Казачья наука. Вся родня не стоит коня

"Каждый солдат должен заботиться о порученной ему казенной лошади, а казак – о своей собственной, чистить ее, поить и кормить", – сообщала заинтересованной аудитории "Книжка для молодых солдат кавалерии и казаков", изданная в Санкт-Петербурге в 1884 году.

В принципе, в этой паре немудреных строк обозначена кардинальная разница между казаками и всеми остальными воинами России. Во всяком случае, по лошадиной части. Очень, надо заметить, важной.

Конь вместо тысячи слов

Рискну скатиться в банальности, но все же подчеркну, что конь для казака – это гораздо больше, чем животное для верховой езды. Тем более не какая-то там казенная единица, выданная во временное пользование. Это категория очень личная. Конь выращен, выпестован, воспитан, закален для выполнения серьезных задач. Это друг и соратник, почти родственник, а иногда и больше чем родственник. На него, и только на него последняя надежда в пиковой ситуации.

"Ты должен любить коня, потому что в работах он главный твой помощник, а если ты казак, то на нем служишь верой и правдой своему царю-батюшке и Отечеству. Если ты любишь его, ласкаешь, не сердишься на него, не бранишь его громким голосом, как учат арабы, знатоки по уходу за лошадьми, то и он привязан к тебе, как собака, которая ни на шаг не отходит от своего хозяина, ловит каждый его взор, понимает каждое слово, послушно исполняет приказанья, так и твой конь", – нравоучительно и со знанием дела настаивал ветеринарный врач 2-го Восточно-Сибирского военно-телеграфного батальона С.А.Лебедев на страницах авторской брошюры "Несколько слов о коне, посвященных русскому мужичку и забайкальскому казаку" (Троицкосавск, 1909 год).

Навыки верховой езды и высших ее проявлений – джигитовки, приемов конного боя, стрельбы на скаку, владения шашкой и пикой – это высочайшее искусство из боевых, в котором с казаками мало кто мог тягаться. Достигалась виртуозность многолетней систематической тренировкой.

"Первое дело казака – мастерски ездить верхом. Казак на лошади должен быть легок, увертлив и неутомим", – делился простой, зато проверенной веками житейской мудростью войсковой старшина Маркел Серов на страницах учебного пособия "В помощь школам и малолеткам казачьих войск" (Оренбург, 1910 год).

Он же, как бы предвосхищая некоторый скепсис условных читателей, пояснял:

"Это все дается не сразу, а требует привычки сызмальства, и, если казак мальчиком не привык ездить на лошади, на службе в 3–4 года никогда ему не быть настоящим казаком – джигитом. А поэтому упражняйся в езде верхом при всяком случае; есть седло – на седле, нет – и без седла отлично".

Жизнь казака-воина начиналась с обряда посажения на коня. Между прочим, в 3 года. "Учи белого лебедя плавать, казачьего сына – на коня садиться", – образно советовала из поколения в поколение древняя и во всех смыслах крылатая формулировка, с которой не поспоришь. С этого момента стартовал путь мужчины, бесконечная дорога бойца и защитника Отечества. Ну как бесконечная… До перехода в мир иной, когда Господь призовет.

Понятно, что казак мог совершать свои повседневные подвиги и пешим порядком, и ползком даже. Многочисленные примеры разведчиков-пластунов – особой категории казачества – тому яркое свидетельство. Спешились они, может быть, и не от хорошей жизни, но и вне кавалерийской атаки проявили себя достойно, много пользы русскому воинству принесли.

Немало случаев беспримерных подвигов казаков на воде, в море или в речных потоках сохранили былины и сказания. Да и скупые строки воинских донесений, наградных документов тоже.

По чести сказать, с челнами изначальная история казачества связана куда сильнее, чем с лошадьми. Пока казаки массово поскакали верхом да почувствовали себя в седле (или даже без него, но на коне) уютней, чем в родном курене даже, много лет прошло. Научившись лихо разить врага в конном строю пиками, шашками, огнестрельным оружием да хотя бы и нагайками, казаки превратились в легенду легкой кавалерии планетарного масштаба.

Потом наступили времена, когда казаки геройствовали в кабинах аэропланов, в танках, а теперь и у пультов запуска ракет или с джойстиками управления БПЛА. Но согласитесь, если к какому-нибудь важному казачьему мероприятию решено будет нарисовать, скажем, плакат, эмблему или, как теперь модно говорить, логотип, шансов появиться там у бравого казака на коне куда больше, чем у него же, но в лодке с веслом или за штурвалом истребителя. Потому что это традиция, веками наполнявшаяся особым, без преувеличения скажем, сакральным содержанием.

Казак на коне – этот образ заменяет многие тысячи слов.

"Конь – твой верный боевой товарищ. С ним ты все и всюду, а без него – ничто", – уверенно провозглашал подъесаул Александр Тарыкин в "Памятной книжке сибирского казака", изданной в Омске в 1914 году.

Так стоит ли удивляться, что в совсем непростом, многослойном процессе подготовки молодого казака к выполнению головоломных боевых задач коням уделялось особое место? И речь ведь не просто о конном спорте идет, до него еще добраться надо. Начинается все с простых и естественных вещей. С заботы, например.

Нежность к брезгливой кобыле

Свою лошадь казак обязан был знать, может быть, лучше, чем самого себя. А уж опекать, совершенно точно, куда тщательнее, чем собственную персону.

"Казак голодает, а конь сыт", – указывала одна из многочисленных пословиц на заданную тему.

Причем это было не просто благое пожелание, продиктованное опытом предков или теми же дедовскими присказками, а четкая установка, спрессованная в регламентирующие документы и томики специальной литературы.

Цитируем "Памятную книжку для казаков приготовительного и строевого разрядов", составленную на базе "Инструкции для ведения занятий в кавалерии" лейб-гвардии Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полка подъесаулом Гладковым и изданную в Санкт-Петербурге в 1895 году:

"Должен знать: у кого купил себе лошадь, сколько ей лет, какой у нее нрав и какая езда. Помни: лошадь – лучший твой товарищ, а потому прежде позаботься о лошади, а потом уже о себе. С лошадью обращайся ласково и следи за ее здоровьем. Чистку лошади производи утром и вечером, обмывай копыта и осматривай прочность подков. Заметил: лошадь не выела корм, плохо пьет воду, жалуется на ноги, немедленно доложи взводному уряднику".

Особые страницы в казачьей памятке отводились обязанностям при несении наряда по конюшне. Подробно и доходчиво рассказывалось, до чего же бдительно полагается следить, чтобы не было "больных и ушибленных лошадей". Перечень мер по поддержанию чистоты в конюшне даже читать устанешь, не то что осуществлять на деле. Естественно, строго-настрого запрещалось подпускать к конному составу посторонних.

Приведем некоторые выдержки, кажущиеся нам в ХХI веке если и не совсем уж диковинными, то, во всяком случае, достаточно оригинальными.

"Если лошади трутся о станки и перекладины – прикрикни".

"Перед кормом вычисти кормушку от пыли и сору – лошадь брезглива".

"Птиц из конюшни гони, меньше будет сору".

"Пришли лошади с езды – без приказания дежурного не смей поить и кормить".

"После вечернего корму подложи свежую подстилку и отпусти поводки настолько, чтобы лошади могли лечь и положить головы на подстилки".

А вы думаете, это простое дело – вывести лошадь из конюшни? Даже с разрешения дежурного? Без такового – ни в коем случае, это понятно. Но даже если команда поступила, полагаете, взял да и повел? Как бы не так. Сначала надо обтереть лошади голову, протереть глаза, расправить гриву и хвост, смахнуть пыль, вынуть солому из копыт, набросить уздечку, и вот только тогда выводить.

Естественно, что п